Книга Айн Рэнд – это философский роман про архитектуру и индивидуализм. Для тех, кому лень читать отзыв, ловите видео:

Книгу читал в электронном виде на киндле. Думаю, у вас не составит труда её скачать. Это уже третий роман Айн Рэнд, которую посчастливилось прочесть. До этого была книга “Мы живые” и легендарный роман “Атлант расправил плечи”. Так же как и “Атлант…” “Источник” – это длинный довольно сложный но весьма увлекательный роман. В нём две главные темы – индивидуализм, который показан как альтернатива коллективизму начала XX века, и значение архитектуры для нашего с вами мира. Роман написан хорошим языком и весьма интересен будет всем взрослым людям, которые ценят качественную литературу.

Источник

Краткое содержание романа Рэнд “Источник”

Роман начинается с того, что весной 1922 года студента-архитектора Говарда Рорка исключают из Стентонского технологического института за отказ придерживаться традиций и общепринятых методов в проектировании зданий. Он едет в Нью-Йорк и поступает на работу в бюро Генри Камерона, известного в прошлом архитектора, чьим творчеством Рорк восхищается, и чье нежелание пойти на поводу у вкусов публики стоило ему карьеры.

Однокурсник и приятель Рорка Питер Китинг успешно оканчивает институт, тоже приезжает в Нью-Йорк и устраивается на работу в престижную архитектурную фирму Франкона и Хейера. Карьера Китинга успешно развивается благодаря его умению льстить, угождать и удовлетворять клиентов, которые в свою очередь стремятся произвести впечатление на публику. Что касается воплощения замыслов, то за помощью Китингу приходится обращаться к Рорку.

Карьера Рорка складывается непросто: после закрытия бюро Генри Камерона он работает в нескольких компаниях (в том числе и у Китинга). В итоге из-за нежелания идти на компромисс и поступаться своими идеями, идя на поводу у желаний клиентов, Говард Рорк устраивается на работу каменотесом в гранитный карьер. Здесь он случайно знакомится с Доминик, красивой, темпераментной дочерью владельца карьера Гая Франкона. Возникает взаимное влечение, но отношения развиваются непросто — как столкновение двух сильных характеров, завершившееся грубым сексуальным актом. Вскоре после этого события Рорк возвращается в Нью-Йорк для работы на нового клиента, оставляя Доминик, которая так и не узнала имени своего возлюбленного.

Эллсворт Тухи — влиятельный автор популярной колонки об архитектуре в нью-йоркской газете «Знамя», решает уничтожить Говарда Рорка с помощью клеветнической кампании. Он убеждает бизнесмена Хоптона Стоддарда поручить Рорку строительство храма человеческого духа. Получив полную творческую свободу, Рорк создает необычное здание, одним из элементов которого стала обнаженная женская мраморная фигура (в качестве модели скульптору позировала Доминик Франкон). Храм так и не был открыт, а Тухи убедил заказчика подать на Рорка в суд, обвинив его в некомпетентности и мошенничестве. На процессе известные архитекторы (включая Китинга) свидетельствовали, что стиль Рорка не соответствует общепринятому и противозаконен. Доминик защищает Рорка, но он проигрывает дело и снова теряет свой бизнес.

Поняв после суда, что не может жить, разрываясь между существующим миром и Рорком, Доминик делает предложение Китингу, и они скоропалительно женятся. Доминик посвящает себя делам мужа, ради карьеры которого, в частности, соглашается переспать с Гейлом Винандом, владельцем и главным редактором «Знамени». Винанд влюбляется в Доминик и делает ей предложение. Они женятся. Китингу в качестве отступного достается крупный заказ, исполнение которого он передает своим коллегам. В то же время Рорк, несмотря на все трудности, продолжает привлекать небольшой, но стабильный поток клиентов, которые способны оценить его работы.

Винанд узнает, что все здания, которые ему нравятся, спроектированы Говардом Рорком. Он поручает Рорку построить дом для себя и Доминик. Дом построен, а Рорк и Винанд становятся близкими друзьями. Винанд не подозревает о том, что связывает Рорка и его жену.

Китинг хочет получить новый выгодный заказ — государственный проект жилой застройки Кортланд. Оказалось, что архитектора найти очень сложно, так как проект предполагает постройку домов с максимально низкой арендной платой и должен стать эталоном для всей страны. Понимая, что не может справиться с этой задачей самостоятельно, Китинг обращается к Говарду Рорку. Тот соглашается — проект ему интересен как профессионалу. Рорк берется за проект, не требуя ни оплаты, ни известности. Его условие — анонимность и возможность, как обычно, воплотить замысел без изменений — здания должны быть построены в точности по его проекту.

Разработав проект, Рорк отправляется в путешествие. Возвратившись, обнаруживает, что договоренность нарушена. Рорк идет на решительные меры: просит Доминик отвлечь ночного сторожа и взрывает построенное здание. Доминик попадает в больницу, а Рорк — под суд. Винанд в своей газете выступает в защиту Рорка. У него возникают проблемы и нужно принять решение: закрыть газету или принять требования профсоюза. Винанд сдается и публикует статью, обвиняющую Рорка. На суде Рорк произносит речь о ценности эго и потребности оставаться верным себе самому. Вердикт присяжных: «Невиновен». Рорк женится на Доминик. Винанд закрывает «Знамя» и просит Рорка спроектировать для него небоскреб: «Воздвигни его как памятник той духовной силе, которая есть у тебя… и которая могла быть у меня». Финал: Доминик, теперь миссис Рорк, и Говард Рорк встречаются на крыше этого здания.

Источник

Цитаты из романа “Источник”

Все на свете взаимосвязано. Нити от одного идут к чему-то другому. И мы все окружены этой сетью, она ждет нас, и любое наше желание затягивает нас в нее. Тебе чего-то хочется, и это что-то дорого для тебя. Но ты не знаешь, кто пытается вырвать самое дорогое у тебя из рук. Знать это невозможно, все может быть очень запутанно, очень далеко от тебя. Но ведь кто-то пытается сделать это, и ты начинаешь бояться всех. Ты начинаешь раболепствовать, пресмыкаться, клянчить, соглашаться — лишь бы тебе позволили сохранить самое дорогое. И только посмотри, с кем тогда придется соглашаться!

Так и есть…

Но я рад, что вам это безразлично, потому что предпочитаю не придерживаться определенного маршрута. Это судно служит не для прибытия куда-то, а наоборот, для ухода откуда-то. Я делаю стоянку в порту лишь для того, чтобы почувствовать еще большую радость ухода. Я всегда думал: вот еще одно место, которое не может удержать меня.
— Я привыкла путешествовать. И всегда испытывала те же чувства. Мне говорили, это оттого, что я ненавижу человечество.
— Вы же не так глупы, чтобы в это поверить?
— Не знаю.
— Нет, нет, вас этот бред определенно не собьет с толку. Я имею в виду тезис, что свинья — символ любви к человечеству, ибо она приемлет все. Честно говоря, человек, который любит всех и чувствует себя дома всюду, — настоящий человеконенавистник. Он ничего не ждет от людей, и никакое проявление порочности его не оскорбляет.

 

И про мыслящих людей:

Каждая этическая система, проповедующая жертвенность, вырастала в мировую и властвовала над миллионами людей. Конечно, следует подобрать соответствующую приправу. Надо говорить людям, что они достигнут высшего счастья, отказываясь от всего, что приносит радость. Не стоит выражаться ясно и определенно. Надо использовать слова с нечетким значением: всеобщая гармония, вечный дух, божественное предназначение, нирвана, рай, расовое превосходство, диктатура пролетариата. Разлагай изнутри, Питер. Это самый старый метод. Этот фарс продолжается столетиями, а люди все еще попадаются на удочку. Хотя проверка может быть очень простой: послушай любого пророка и, если он говорит о жертвенности, беги. Беги, как от чумы. Надо только понять, что там, где жертвуют, всегда есть кто-то, собирающий пожертвования. Где служба, там и ищи того, кого обслуживают. Человек, вещающий о жертвенности, говорит о рабах и хозяевах. И полагает, что сам будет хозяином. А если услышишь проповедь о том, что необходимо быть счастливым, что это твое естественное право, что твоя первая обязанность — ты сам, знай: этот человек не жаждет твоей души. Этот человек ничего не хочет от тебя. Но стоит ему прийти — и ты заорешь во все горло, что он эгоистичное чудовище. Так что метод доказал свою надежность в течение многих столетий. Но ты должен был заметить кое-что. Я сказал: «Надо только понять». Понимаешь? У людей есть оружие против тебя. Разум. Поэтому ты должен удостовериться, что отнял его у них. Выдерни из-под него то, на чем он держится. Но будь осторожен. Не отрицай напрямую, не раскрывай карты. Не говори, что разум — зло, хотя некоторые делали и это, и с потрясающим успехом. Просто скажи, что разум ограничен. Что есть нечто выше разума. Что? И здесь не стоит быть слишком ясным и четким… Здесь неисчерпаемые возможности. Инстинкт, чувство, откровение, божественная интуиция, диалектический материализм. Если тебя прихватят в самых критических местах и кто-то скажет, что твое учение не имеет смысла — ты уже готов к отпору. Ты говоришь, что есть нечто выше смысла. Что тут не надо задумываться, а надо чувствовать. Верить. Приостанови разум, и игра пойдет чертовски быстро. Все будет, как ты хочешь и когда ты хочешь. Он твой. Разве можно управлять мыслящим человеком? Нам не нужны мыслящие люди.

источник рэнд

Отзывы о романе “Источник”

Это одна из самых моих любимых книг, прочитанная три раза: дважды на русском и раз в оригинале. Я понимаю тех людей, которым не нравиться чрезмерная простота, или даже плоскость характеров, но я влюбилась в эту книгу совсем не за это.
А за восхваление индивидуальности, права таланта на существование, свободы мысли и независимости от чьего бы то ни было мнения.
За огромное количество красивых мыслей, из которых у меня собрана длинная коллекция цитат.
За потрясающее, четкое описание окружающего мира и зданий Нью-Йорка.
За невольную торжествующую улыбку на моем лице.
За воодушевление, охватывающее меня после каждого прочтения хотя бы первой главы (особенно первой главы). За то, что эта книга помогла мне лучше понять те мысли и жизненные принципы, которые зародились задолго до нее.
Спасибо.

Да, в Нью-Йорк захотелось ещё больше съездить… Но всем нравится этот пафос:

… и все услышали глас божий, прозрели, и жили долго и счастливо.

это было плоско, это было пафосно,
местами это было настолько наигранно, что становилось смешно,
и я в такие моменты представляла себе говарда рорка, читающего эту книгу и сплевывающего в сторону,
потому что от того, что это написано, никто не прозреет.

Интересные записи: